Патология (Pathology)

«Патология» (Pathology) рассказывает историю блестящего молодого врача Теда Грэя (Майло Вентимилья). Им манипулирует и бросает вызов группа его коллег, для которых убийство – всего лишь часть жестокой игры. Учитывая то, что врачи убивают оригинально и омерзительно, сила посыла фильма зависела от того, насколько убедительным будет показано вовлечение Теда в зловещую игру его коллег.

«Самое страшное в фильме то, что это могло бы случиться с каждым из нас», – говорит Марк Невелдайн, соавтор сценария и продюсер картины. «Любого из нас можно перетянуть на темную сторону».

Необходимость подчеркнуть достоверность происходящего сплотила творческую группу, одним из членов которой был режиссер Марк Шолерманн.

«Объясняя нам свое видение фильма, Марк подчеркнул, что «видит это все, как наяву», – рассказывает Невелдайн. «Это действительно в высшей степени умные люди – возмущенные и озабоченные».

Ключевые актеры «Патологии» тоже были очень взволнованы, ведь картина выходила за пределы привычных мотивов и традиционного для фильмов ужасов насилия.

«Это триллер», – объясняет актер Майло Вентимилья. «Для меня триллер – это когда глубина проработки персонажа делает его достоверным».

«В сценарии мне понравилось то, что это не традиционный фильм ужасов», – соглашается актер Майкл Уэстон. «Это настоящий психологический триллер».

«Здесь идет речь о двойственности человеческой натуры. В каждом из нас есть и хорошая, и плохая сторона», – говорит актриса Алисса Милано (она тоже признается, что испугалась, когда впервые прочитала сценарий). «Самое страшное то, что может случиться на самом деле».

«Это напомнило мне картины «Коматозники» (Flatliners) и «Семь» (Se7en), а это как раз и есть мои любимые фильмы», – говорит актриса Лоурен Ли Смит.

Фильм во многом основывался на реальности темной стороны мира медицины. Патологоанатомы не похожи на других врачей. Там, где обычные врачи пытаются спасти человека, судебные патологоанатомы копаются в теле, чтобы установить причину смерти. Творческая группа была вынуждена поставить себя на место работников морга, и они обнаружили, что даже хорошие врачи проводят свободное время, придумывая идеальное убийство.

«Было так забавно оказаться в кабинете следователя отдела по расследованию убийств», – говорит Вентимилья. «Ты спрашиваешь этих ребят: «Как бы вы действовали, если бы хотели совершить убийство»? Они оглядываются по сторонам и отвечают: «Ну, знаешь»… У каждого есть свой рецепт, свои идеи и теории о том, как убить кого-нибудь».

Патологоанатомы также подготовили актеров и к ежедневным реалиям работы с трупами.

«Экскурсия по моргу нам очень помогла», – говорит Смит. «Было просто невероятно наблюдать за тем, как делают вскрытие, и видеть, как управляются с трупами».

Она была просто поражена тем, насколько грубо врачам приходится обращаться с покойниками, когда они прорезают или пробивают себе дорогу, чтобы рассмотреть какой-нибудь орган получше. Возможно, поначалу актеры и были шокированы тем, что им придется присутствовать при вскрытии, но этот опыт положительно сказался на их последующей игре.

«Им нужно было оказаться в этом мире», – говорит соавтор сценария и продюсер Брайан Тейлор. «Иначе, это было бы все равно что заставить человека, никогда не державшего в руках оружия, играть полицейского».

Но на протяжении всего фильма врачам приходится постоянно удалять и взвешивать органы, проникать под ребра внутрь мертвых тел. Слабых обычно тошнит, и только самые лучшие могут оставаться безразличными к непочтительному обращению с усопшими. Все операции и процедуры настоящие.

«Все, что есть в фильме, вся кровь реальная», – добавляет Марк Шолерманн. «Мы специально не придумывали никаких жестоких методов вскрытия. Все, что вы видите, на самом деле происходит в паталогоанатомических лабораториях и моргах каждый день».

Так как работа с трупами может привести к эмоциональному истощению, многие патологоанатомы развивают в себе клинический взгляд на безжизненные тела на столе: вместо того, чтобы видеть на столе мертвую бабушку или молодого человека, они видят объект с симптомами массивной аневризмы или открытое и закрытое дело о смерти от удушения. Необходимость для патологоанатомов не давать волю эмоциям во время исследования тел вовлечения стала одним из главных допущений фильма. От части это позволяет врачам из «Патологии» убивать из спортивного интереса, так как они уже очень привыкли к грязным, страшным и жестоким жертвам, которых смерть потребует от человеческого тела. Они наслаждаются судебными деталями в стиле «C.S.I. Место преступления» (CSI: Crime Scene Investigation). С холодным клиническим взглядом и проникнувшиеся духом соревнования, они почти без остатка отдаются желанию довести свои стремления до крайности.

«Игра заходит дальше, чем кто-либо мог себе представить, но мы друг друга еще больше провоцируем», – говорит Уэстон, рассказывая о группе врачей, которые превращали самоубийства в головоломки. «Мы не только ходим по краю, мы еще и умны, а поэтому – самонадеянны».

Центральные персонажи «Патологии» самоуверенные, противоречивые или введенные в заблуждение – именно о таких ролях и мечтали актеры.

«Это не единственные черты наших персонажей», – говорит Вентимилья, исполняющий роль Теда Грэя. «На самом деле вы увидите четыре различных стороны. Играть это было очень интересно».

Уэстон, играющий Джейка, безжалостного соперника Теда, возглавляющего группу патологоанатомов-спортсменов, с восторгом принял сложный характер дерзкого врача, который, на первый взгляд, может показаться просто несимпатичным.

«Он делает вид, что все контролирует, но клубок мало помалу распутывается», – говорит Уэстон

Смит не настолько терпима к своему персонажу, патологоанатому Джульетте.

«Она злая и мстительная. И все же, именно это мне в ней и понравилось. Она совсем непохожа на меня», – добавляет Смит.

Большинство коллег негативно влияют на Теда, однако у него есть человек, которому он может всецело доверять – его невеста Гвен (роль которой исполняет Милано).

«Гвен олицетворяет собой добро и любовь в его жизни. Она противостоит его темной стороне», – говорит Милано.

Роман Теда и Гвен (как и все другое взаимоотношения персонажей «Патологии») кажется реальным, но чтобы этого добиться актерам пришлось связать себя настоящими узами.

«Алисса и я провели вместе некоторое время, заморили червячка там и тут, поболтали по телефону», – говорит Вентимилья. «Чтобы все выглядело по-настоящему, людям должно быть комфортно друг с другом».

Наличие враждебности в отношениях между Тедом и Джейком само по себе уже подразумевало особый подход.

«Они обожают друг друга и в то же время они не могут жить под одной крышей», – рассказывает Уэстон о том, что связывает двух патологоанатомов.

Так как между Тедом и Джейком со временем возникает насилие, актерам пришлось пробудить друг в друге доверие, а не просто уверенность в том, что твой партнер попадет в цель и будет помнить свои слова.

«Я держал настоящий скальпель у него над грудью. Я спросил его: «Ты мне доверяешь»? Он ответил, что да», – говорит Вентимилья. «И то же самое со мной, когда он махал у меня перед лицом ножницами для костей. Я на 100 % доверял ему. Он ни за что не позволил бы себе подвергнуть мою жизнь опасности, так же как и я – его».

Уэстон утверждает, что играть лучше им помогало взаимное уважение.

«Майло – превосходный актер. Он всегда на своем месте, независимо от того, есть он в этом кадре или нет», – говорит он. «Я чувствую, что мы подружились вне съемочной площадки, и это просочилось в фильм».

Вентимилье и Уэстону было комфортно рисковать вместе.

«Это бывает в те самые классные моменты, когда актер становится реальным», – объясняет Вентимилья. «Самое честное исполнение, это когда слова, написанные очень давно, произносятся так, будто в первый раз».

Шолерманн несомненно помогал процессу съемки и стимулировал его, выстроив свои собственные взаимоотношения с актерами.

«У него действительно необычное видение, а нам очень приятно работать с такими режиссерами. Ведь тогда мы чувствуем себя защищенными», – говорит Милано. «Он дает нам свободу подавать и развивать идеи, но мы знаем, что соломки он нам тоже подложил».

В свою очередь, Шолерманн верит в творческую группу, работавшую над «Адреналином» (Crank), а теперь и над «Патологией». Режиссер слышал все страшные истории о плохих профессиональных союзах между режиссерами и продюсерами. Он был очень рад, что ни один из этих подводных камней не встретился в этом проекте. Залогом успеха Шолерманн считает общность взглядов.

«У нас у всех было одинаково больное чувство юмора и одинаково дурной вкус. Это действительно превосходный союз».